В России урожайность яблоневых садов совершенно не зависит от климата, а зависит от воровства

Юлька
2021-02-16 06:52:39

Недавно аспирант Всероссийского селекционно-технологического инсти­тута садоводства и питомниководства Яков Провоторов убедительно доказал, что в средней и чернозёмной полосе России урожайность товарных яблоневых садов совершенно не зависит от климата. Не верите? Поверить и в самом деле трудно! Но факты — упрямая вещь!

Из таблицы мы видим, что при движении к югу обеспеченность теплом яб­лони увеличивается, а минимальные зимние температуры повышаются. Увели­чивается и продолжительность вегетационного периода. Правда, в чернозём­ной полосе несколько уменьшается количество осадков, но для яблони это скорее хорошо, чем плохо. При меньшем количестве дождей уменьшается угроза заболевания паршой. 

По любым меркам, не только с точки зрения г-на Паршева, но и с точки зрения традиционного научного плодоводства, урожаи яблок должны быть самыми низкими в Подмосковье, а дальше к югу возрас­тать. В Тульской области они должны быть выше, чем в Московской, в Орлов­ской — выше, чем в Тульской, а Курская и особенно Белгородская области обязательно должны превосходить Орловскую. Так думал и Провоторов, ког­да выбрал для исследований широтный срез, тянущийся с севера на юг. Но вот что мы видим на деле. 

«Каких-либо закономерностей по изменению показателей урожайности и стабильности плодоношения с севера на юг не выявлено», — констатировал Провоторов1.Урожайность яблони на сильнорослых подвоях от 52,5 до 69,4 ц/га при плохой агротехнике вполне возможна. Конечно, дело тут не в климате. Даже к северу от чернозёмной полосы при средней агротехнике урожайность яблони за многолет­ний период должна составлять порядка 85-105 ц/га (например, в совхозе «Больше­вик» Тульской области за 1981-1985 годы — 105,5 ц/га2, а в уже знакомом нам ОПК «Непецино» за 1997-2002 годы — 84,7 ц/га). А в чернозёмной полосе нормальный уровень урожаев при средней агротехнике — тот, который наблюдался на Обоян-ском ГСУ.

Конечно, урожайность при средней агротехнике намного ниже биологи­ческой продуктивности яблони. На небольших делянках и в Подмосковье собирали урожаи до 800 ц/га3. Однако реальная урожайность нигде в мире не достигает уров­ня биологической продуктивности, в нашей стране тем более. А если уход за садом плох, то падение урожаев до 50-70 ц/га не слишком удивляет.1 Провоторов Я.П. Агроэкономическая эффективность адаптации яблони в средней полосе России: Автореф. дис. канд. с.-х. наук. М.: ВСТИСП, 2002.2 См.: Промышленная технология возделывания интенсивных семечковых культур в Нечернозёмной зоне. С. 56.3 См.: Кудрявец Р.П. Продуктивность яблони. М.: Агропромиздат, 1987.

Но урожаи яблони в 30,6 (Орловский ГСУ) и 22,8 ц/га (племзавод «Ра-зуменское») — это диво дивное, чудо чудное. Это выходит за пределы би­ологических возможностей культуры! В отдельный неблагоприятный год яблоня может и вовсе остаться без урожая. Но чтобы в течение восьми лет подряд складывались крайне неблагоприятные погодные условия… Ведь при обычной схеме посадки сильнорослых яблонь 8 х 4 м на гектаре рас­тёт 312 деревьев. И урожайность 22,8-30,6 ц/га означает, что одна сильно­рослая яблоня даёт всего 7-10 кг с дерева. Это полное стирание граней между яблоней и вишней! Для вишни такая урожайность нормальна, но вот для яблони…Нет, немыслимо!

И ссылки Провоторова на заморозки, заболевание пар­шой и поражение плодожоркой тут не помогают. Тем более что сам он в них не очень-то верил и вставил их в текст только для того, чтобы сделать работу «диссертабельной». Если б дело было в заморозках, болезнях и вредителях, то отчего такие различия в урожаях на смежных участках земли? На Обоян-ском ГСУ урожайность почему-то в 1,8 раза выше, чем в соседнем ТОО «Са­довод». А на Белгородском ГСУ урожаи позорно низкие для чернозёмной по­лосы, но они втрое (а в отдельные годы в 4-6 раз) превосходят уровень распо­ложенного рядом племзавода «Разуменское».Невозможно, но факт! В чём же дело? Ответ прост: в воровстве. 

ВОРУЮТ ВСЕ 

Нельзя не отметить, что воровать плоды и ягоды гораздо интереснее, чем, скажем, картошку. Сперва можно класть в рот, а потом, набив оскомину, со­бирать в тару. Потому воровство плодов и ягод из государственных и колхоз­ных садов носит в России массовый, даже подлинно народный характер. Ав­тор настоящих строк в силу своей профессии неоднократно сталкивался с во­ришками и ворюгами и осмеливается даже представить опыт классификации таковых:1) мальчишки и (реже) девчонки;2) взрослые любители;3) взрослые полупрофессионалы;4) настоящие профессионалы из числа работников садоводческих хо­зяйств. 

Первая категория — самая безобидная. От взрослых ребята 10-14 лет от­личаются существенной особенностью: у них всегда есть совесть. В моей практике не было случая, чтобы пойманным за руку малолеткам не станови­лось стыдно. Нередко потом они превращались в моих помощников, причём с радостью, поскольку честно зарабатывать деньги на карманные расходы под­росткам гораздо интереснее, чем воровать. Иногда работа их не привлекала, но больше они уже не лазили в чужой сад. 

Ко второй категории относятся те граждане, которые лезут в сад при нали­чии дыры в заборе. Если готовой дыры нет, они не будут воровать. Но раз ды­ра образовалась, значит, можно! Как ни странно, такой довод эти люди выд­вигают совершенно серьёзно и с умным видом. Перевоспитать их, в отличие от мальчишек и девчонок, невозможно, но починить забор — вполне выпол­нимая задача.

Третья категория состоит преимущественно из женщин почтенного и пря­мо пенсионного возраста. Они чувствуют себя обиженными и обделёнными. Далеко не все из них по-настоящему бедны, но все считают себя таковыми. Поэтому они воруют без малейших угрызений совести. Если поймать их за руку, хранительницы домашних очагов начинают бойко и без запинки рассказывать, что они всю жизнь работали, но пенсия (или зарплата) малень­кая. А дачи вообще нет. А потому они вправе тащить яблоки (крыжовник, землянику) из принадлежащего государству сада. Подобные особы всегда приходят в сад с тарой и уносят такие сумки, что изумляешься, как им удаёт­ся их поднять. 

Тем не менее с экономической точки зрения важнейший разряд воров со­ставляют сами работники садоводческих хозяйств. Они отличаются от первых трёх групп глубоким знанием предмета. Что, где и когда созревает, им превос­ходно известно. Более того, они знают и намеченные начальством сроки сбо­ра урожая. И всегда успевают собрать если не всё, то многое, на несколько дней раньше.Бороться с воровством собственных работников в государственных хозяй­ствах и колхозах практически невозможно. 

Сторожа не помогут: они, как пра­вило, в доле. Собаки кидаются на чужих, а своих узнают и не трогают. И вот что интересно: седовласая Марья Сергеевна или Евдокия Тихоновна искрен­не считает себя честной труженицей, когда тащит из государственного или колхозного сада мешок ворованных яблок. У своей соседки она ни при каких обстоятельствах не украдёт, ей и в голову такая мысль прийти не может! А вот «всё кругом колхозное» значит «всё кругом моё»! И потом, разве начальство не подаёт пример? 

Какой директор не просит собрать для себя несколько ящиков? А под директором другие начальники, поменьше, которые тоже о се­бе не забывают. И почему начальству можно, а работягам нельзя? Вот и полу­чаются в итоге те неправдоподобно малые величины урожайности, о которых сообщил в своей диссертации Провоторов.Такие поразительно низкие урожаи для России типичны. Средняя урожай­ность плодовых и ягодных культур по стране за 1991-2000 гг. — 35 ц/га. Уро­жайность яблони, очевидно, несколько выше, но ненамного, ведь площади под товарными посадками других культур в нашей стране невелики. 

При этом пе­чальную статистику несколько улучшают немногочисленные по-настоящему интенсивные сады, расположенные в основном на Кубани. Там урожайностьдостигает 250 ц/га и выше1. А большинство российских товарных садов по урожайности находятся где-то между «Красным садом» и племзаводом «Ра-зуменское». Какая уж тут конкурентоспособность! Одно утешает: по всей ве­роятности, реальное производство и потребление плодов и ягод в России пре­вышает официальные оценки. Вряд ли государственная статистика учитывает воровство. Да и как его точно исчислить? 

ПРОВИНЦИЯ — НЕ МОСКВА

Говоря о собственных наблюдениях над воровством, автор имел в виду иск­лючительно столицу и ближнее Подмосковье. Но в провинции дело обстоит куда серьёзнее. Народ живёт намного беднее, чем в столице, часто и безрабо­тица массовая, поэтому значение ворованных из колхозных садов плодов и ягод для семейных бюджетов возрастает.Недавно этой теме на примере наукограда Мичуринска посвятил большую статью «Мичуринские яблоки» корреспондент газеты «Труд» Андрей Полу­нин. 

Он приводит ценное признание 34-летнего наукоградца, раскрывшего ис­точник дохода безработных мичуринцев: «Да яблоками поголовно занимают­ся. Тут же кругом сады колхозные. Никто их не охраняет. В сезон, кто и рабо­тает — либо отпуск берёт без содержания, либо увольняется. И — вперёд по яблоки. За день можно килограммов 200 натрясти. А потом сдать на при­ёмный пункт. Правда, принимают дёшево. Прошлый год неурожай был — так давали 1,5 рубля за килограмм. А обычно больше рубля не выпросишь. 

Поэто­му многие сами торгуют — ходят вдоль поездов, благо их десятки через Мичу­ринск идёт. Там уж и 8 рублей можно просить, и 10. Вот и получается — день по садам работаешь, а навар как за месяц стояния у станка...»2.1 См.: Теренько Г.Н. Садоводству России — государственную поддержку // Садоводство и виногра- дарство. 2002. № 3. С. 2.2 Труд. 2004. 13 янв. 

Но, может быть, массовое воровство — это всецело результат постсовет­ского экономического кризиса? Он, конечно, увеличил масштабы хищений, спору нет. 

Но мы помним осторожные слова Мятковского о значительном превышении биологического урожая над амбарным и о росте потерь урожая. Приводимые им цифры урожайности яблони в совхозе «Красный сад» свиде­тельствуют о том, что массовое воровство яблок началось в 1960-х годах. В это время агротехника улучшилась, а урожаи упали. А в 1970-х годах урожай­ность яблони в «Красном саду» уже опустилась до тех позорно малых вели­чин, которые в 1990-е были типичны для Орловского ГСУ и племзавода «Ра-зуменское». Средняя урожайность яблони в калужском совхозе в 1970-1974годах — 28,9 ц/га, в 1975-1979 годах — 23,0 ц/га. 

Пусть на это десятилетие выпало два года с действительно экстремальными погодными условиями (1972 — сильнейшая засуха, 1978/79 — исключительно суровая зима), всё равно такая низкая урожайность недостоверна!Нельзя не отметить совпадение между началом массового воровства в совхозных садах и уходом — в лучшем случае на пенсию, а то и из жиз­ни — того поколения, которое выросло до коллективизации. Вся русская деревенская проза 1960-1970-х годов (Ф. Абрамов, В. Белов, В. Распу­тин) — это прощание с тем уходящим поколением и шире — с крестьян­ством. Можно с уверенностью сказать: то поколение в основной массе не воровало. А вот на смену ему пришли другие люди, и именно их девизом стало выражение «Всё кругом колхозное, всё кругом моё». 

Стоит ли их ви­нить? Свыше 200 лет назад Т. Джефферсон указывал, что более других склонны к коррупции те классы общества, которые оказались лишенными собственности. Но в нашей стране все оказались лишены собственности! А это значит, что склонность если не к коррупции, то к мелкому воровству стала у нас всеобщей. И, конечно, воровство яблок теми, кто причастен к их выращиванию, не столь уж большой грех. В какой-то степени это сти­хийное проявление классовой борьбы: вы нам не платите по-настоящему — мы сами своё возьмём! 

Самобытная экономика российских колхозных садов, думается, теперь по­нятна читателям, и они смогут по достоинству оценить странный проект «воз­рождения российского садоводства», суть которого — доведение к 2020 году валового сбора плодов до уровня советского времени. Довести-то, конечно, можно. Но какая часть этого урожая будет собрана легальным путём, а ка­кая — нелегальным? И о какой рентабельности можно говорить при поваль­ном воровстве? А главное, зачем возрождать одностороннюю ориентацию на монокультуру яблони?

Мне нравится1
Добавить в закладки
Назначить теги
236
Подписки
Подписаться на пользователя Юлька
Нет комментариев