В основном гумус растрачен за последние 100 лет

Юлька
2021-08-06 20:14:54

На Западе критиков интенсификации тоже хватает, поскольку экологичес­кий ущерб от неё и там очевиден. Но несомненен тот факт, что западным стра­нам удалось многократно повысить продуктивность сельскохозяйственных культур. Так, во Франции средняя урожайность зерновых составляла в 1930-х годах 18 ц/га, а в 1990-е возросла до 72 ц/га.
У нас дело обстояло иначе. Все экологически вредные последствия интен­сификации мы познали сполна, но притом урожайность в 1970-х годах росламедленно и неустойчиво, а в первой половине 1980-х вообще перестала расти. Зато ущерб, нанесенный почвам, оказался колоссальным.Широкое распространение пропашных культур (та же кукуруза, но в основ­ном на силос, подсолнечник) и многократные междурядные обработки усили­вали эрозию.

(А она в свою очередь увеличивала смыв с полей минеральных удобрений, тем самым сводя на нет интенсификацию.) Довольно часто приме­нялся и чёрный пар, который полезен для увеличения запаса влаги в почве, но неизбежно вызывает значительные потери гумуса. Совсем пришли в упадок многолетние бобовые травы — клевер и люцерна. Их семена и в период засилья «травопольной системы» Вильямса удавалось получать лишь в совершенно не­достаточном количестве, но в эпоху интенсификации положение стало намно­го хуже, поскольку опылителей клевера и люцерны — шмелей и одиночных пчёл — погубили ядохимикаты.

Доля площадей под многолетними бобовыми уменьшилась, а это означало, что восстановление запасов гумуса и азота в поч­ве почти прекратилось. Ухудшалась и структура почвы, ведь ничто так не спо­собствует её восстановлению, как возделывание многолетних бобово-злаковых травосмесей. А ухудшение почвенной структуры резко усиливает вредные по­следствия как засухи, так и избыточного увлажнения. 

Положение могли бы поправить другие бобовые растения, получить семена которых не так затруднительно: донник, эспарцет, козлятник. Но их… не жа­ловало начальство. Колхозы и совхозы не имели права самостоятельно ре­шать, что им сеять. Посевные площади планировались сверху. В результате о выращивании каких-либо новых и нетрадиционных культур (или старых, но незаслуженно забытых) не могло быть и речи.

Почти на всей территории тогдашнего СССР (некоторое исключение составляли Закавказье и Средняя Азия) насаждался в основном один и тот же набор культур, местные климати­ческие и почвенные условия чиновники учитывать не желали. Понятно, что в такой обстановке научно обоснованные севообороты могли существовать только в виде счастливого исключения.Не поощряли чиновники и возделывание сидеральных культур. 

А ведь си-дераты — растения, зелёную массу которых запахивают в почву, — второй по важности, после многолетних бобовых, источник восстановления запасов гумуса в почве. Третий такой источник, пусть и уступающий первым двум, — навоз. Но его практически не стало, причём окончательное исчезновение на­воза совпало как раз с эпохой интенсивных технологий. Всё дело в том, что по манию чиновников на просторах всего Советского Союза стали воздви­гать… дворцы для коров. Помимо гигантских размеров важным преимущест­вом этих сооружений в глазах бюрократии был автоматический смыв наво­за — по принципу обыкновенного унитаза. В этом-то и заключалось главное зло. 

Смытый навоз превращался в липкую массу, которую не знали, как ис­пользовать. В таком виде она практически не годилась на удобрение, а пере­рабатывать её тогда в нашей стране не умели, да и по сей день не научились. Хотя идеи были и даже не потеряли своей актуальности. По одной из техно­логий в процессе переработки навоза получали три фракции: жидкую (сусло), твёрдую (лигнин) и биогаз. Сусло использовалось для выращивания кормовых дрожжей, лигнин — для производства удобрений, а из одной тонны сухого ве­щества навоза получали до 350-400 кубометров биогаза. 

По теплотворной способности кубометр биогаза способен заменить 0,6 кг керосина, 1,5 кг ка­менного угля или 3,5 кг дров1. Так что это неплохой энергоноситель, притом получаемый из возобновляемого источника. Но, увы, вся эта разумная техно­логия не нашла сколько-нибудь широкого применения в жизни. На практике чаще всего разжиженный навоз просто попадал в реки и другие водоёмы. Так что истощение запасов гумуса в почвах шло нога в ногу с ухудшением качест­ва питьевой воды.Не стоит забывать и про увлечение советской промышленности изготовле­нием тяжёлой и сверхтяжёлой с.-х. техники. 

Это, к несчастью, не случай­ность, а закономерность. Трактора выпускали те же заводы, что и танки, и не­редко разрабатывали их одни и те же изобретатели. Привыкнув к проектиро­ванию тяжёлых танков, они изготавливали не менее тяжёлые трактора. А тяжёлые машины и орудия не только разрушали структуру почвы — они в сочетании с широким применением глубокой вспашки способствовали на­коплению в почве возбудителей различных болезней. 

Современные российские почвоведы отмечают, что на протяжении всего периода распашки оподзоленный чернозём терял в среднем за десятилетие на 1 га 530 кг гумуса в слое 0...30 см и 1000 кг гумуса в слое 0...100 см. У черно­зёма южного потери гумуса были несколько меньше: 300 и 400 кг в соответ­ствующих слоях2. Однако эти потери отнюдь не распределялись равномерно на протяжении всего 200-300-летнего периода земледелия в степях и лесосте­пи. В основном гумус растрачен за последние 100 лет. 

Такое «хозяйничанье» даже хуже, чем рубка леса без лесопосадок. Ведь запасы гумуса в почве вос­станавливаются гораздо медленнее, чем растёт лес.1 См.: Панцхава С. Использование отходов сельскохозяйственного производства // Водоснабжение. и санитарная техника. 1986. № 10. С. 23.2 См.: Чендев Ю.Г., Лукин С.В. Влияние длительной распашки на свойства лесостепных и степных чернозёмов // Вестник РАСХН. 2005. № 1. С. 37-39. 

Приговором «интенсификации» в советско-чиновничьем варианте стало превращение СССР в крупнейшего в мире импортёра зерна. Хотя первые крупные закупки зерна за границей состоялись при Хрущёве, но тогда они не носили регулярного характера. Не то в 1970-1980-х годах. В этот период Советский Союз закупал зерно ежегодно и в огромных масштабах. В 80-е средние размеры зернового импорта составляли 36 миллионов тонн! Платить за зерно США, Канаде, Аргентине, Австралии приходилось, конеч­но, долларами. 

Доллары СССР приобретал, продавая невосполнимые ископа­емые богатства — нефть и газ. Получался самый нелепый и вредный с точки зрения национальных интересов вид участия в международном разделении труда. Но, быть может, «партия и правительство» делали хоть что-нибудь для исправления положения?Конечно нет! В плановом государстве всё делалось по плану. А планы в пе­риод естественного гниения и разложения социалистического строя составля­лись с учётом интересов различных мафий. 

Одна мафия была кровно заинте­ресована в экспорте нефти и газа. Её теперь страна хорошо знает, поскольку впоследствии в значительной мере те же самые люди (включая анекдотически знаменитого Черномырдина) прихватизировали газовую отрасль и часть неф­тяной (другую часть нефтепромыслов захватили банкиры позднейшей форма­ции). Но существовала и другая мафия, не столь засветившаяся и, вероятно, менее могущественная, но всё же отлично организованная. Она занималась импортом зерна. 

По официальной версии, СССР обеспечивал себя продовольственным зер­ном и ввозил только фуражное. Казалось бы, при такой трогательной заботе о скотах их благополучию должны были завидовать все, включая людей. Но вы­ходило иначе. В коровьем рационе преобладали силос (главным образом, куку­рузный), солома и концентраты. Под «концентратами» подразумевали зерно с небольшими добавками, а иногда и без таковых. При подобном рационе ждать от коров высоких удоев не следовало. Кукурузный силос в основном со­стоит из воды, на перевозку которой уходило огромное количество горючего. 

Солома содержит большое количество не перевариваемой животными целлю­лозы. А кормление зерном по любым меркам нельзя не признать дорогим и не­эффективным, к тому же в зерне злаковых культур недостаёт белка.Курс на ускоренное развитие животноводства оказался очень энергоём­ким. Ведь в отличие от растениеводства, где происходит усвоение энергии Солнца зелёными растениями, в животноводстве энергия только тратится. 

Причём на каждые затраченные пять калорий получается всего одна калория продукции1. Казалось бы, при таком отрицательном балансе энергии следова­ло приложить максимум усилий, чтобы хотя бы частично заменить животный белок растительным. Но ничего подобного в бывшем Советском Союзе не де­лали и не собирались делать.1 См.: Коньков В.П., Пичугина Г.В. Молоко и киловатты. М.: ВО «Агропромиздат», 1988. С. 18.И ведь нельзя сказать, что не находились люди, стремившиеся исправить положение. 

Но такие люди доступа к власти не имели, а потому все их усилия разбивались о железобетонную бюрократическую стену. В начале 1980-х го­дов группа изобретателей во главе с Константином Ивановичем Крыщенко придумала способ обработки соломы, резко повышавший её кормовую цен-ность. Очень простая обработка вела к разрушению целлюлозы до перевари­ваемых животными веществ. Испытания в уральских колхозах показали, что технология дёшева и даёт прекрасные результаты. При внедрении этого изоб­ретения СССР легко избавился бы от импорта фуражного зерна! 

Но… Чита­тель уже догадался, что импортировавшая зерно мафия не допустила техноло­гию в производство.Однако, может, не стоит ворошить старое? Ведь сейчас у страны другие проблемы… Стоит, господа! У России огромный внешний долг — около 175 млрд долларов, из которых 98 млрд — долгосрочный государственный долг. Ежегодные выплаты по нему составляют 12-15 млрд долларов, а в 2005 году — даже 17,5 млрд. Естественно, страна должна знать своих «героев», знать, каким образом возникла такая колоссальная задолженность и кто за это отвечает.Так вот, больше половины госдолга накопил ещё Советский Союз и в ос­новном за последнее пятилетие своего существования (1986-1991). 

В 1986 го­ду обрушились мировые цены на нефть. Они упали не стихийно, над этим дол­го работала вся группа экономически развитых стран во главе с США. Совет­ский Союз к тому времени уже больше десятилетия сидел на игле нефтедолларов — и вдруг оказался у разбитого корыта. Но импорт зерна про­должался и ничуть не сократился, только теперь иностранное зерно стали вво­зить в долг. Значительная часть нашего внешнего долга этим и обусловлена. Так что разгул советской зерноимпортной мафии до сих пор обходится Рос­сии в миллиарды долларов в год.

И.Ю. Смирнов
А ЧЕМ РОССИЯ НЕ НИГЕРИЯ?

Мне нравится
Добавить в закладки
Назначить теги
318
Подписки
Подписаться на пользователя Юлька

Смотрите также

Нет комментариев